Слушала на днях Людмилу Петрановскую (лекция про «устанавливать границы»), и обратила внимание на описание случая (гипотетического) с маленьким ребенком в самолете/поезде/автобусе.
Малышу становится некомфортно, и он начинает хныкать/пинать переднее кресло/вертеться и т. п.,- нарушая покой других пассажиров. Маме неловко.
Мама пытается его вразумлять — нехорошо мешать тёте, не надо стучать по креслу дяде, нужно потерпеть, посидеть, подождать, помолчать (я додумываю, у Петрановской короче было).
Но малыш ещё не дорос — ни до понимания важности думать об удобстве окружающих, ни до такого самоконтроля, чтобы игнорировать свой дискомфорт и сделать приятное мамочке/тёте/дяде/кондуктору/стюардесса/водителю автобуса.
Малышу продолжает быть душно/жарко/чешется/он хочет пить/писать/ему скучно/неприятно пахнет от соседнего дяди/мама слишком сильно сжимает руку/… Ему нехорошо. И он ещё больше хнычет/стучит/выкручивается/дергает маму/сползает с кресла на пол/…
А маме неловко перед всеми, и ей кажется, что малыш должен понимать… (см выше) и поэтому перестать… (см.выше). Но он не перестает. И мама чувствует беспомощность, все больше злится на ситуацию и на малыша, и её голос становится все более резким и сердитым.
Малышу плохо. Ко всему тому дискомфорту, что он испытывает, добавляется мамино раздражение: мама на него сердится, её руки злые, движения резкие. Эмоциональный контакт рвется, малышу ещё хуже, он уже орет, вырывается, колотит чем ни попадя куда ни попадя.
Мама доходит до стадии эмоционального взрыва — и взрывается: встряхивает ребенка/бьет его по попе/злобно шипит/орет/угрожает оставить такого ужасного ребенка тёте/дяде милиционеру/…и т.п.
Малыш от этой «добавки» маминого взрыва заходится в рыданиях — и через короткое время обессиленно успокаивается.
Пассажирам вернулось спокойствие.
Мама обессиленна, в вине (возможно), и испытывает облегчение от тишины и передышки.
Ребенок заснул, но неосознанно запомнил, что надо делать, когда устал и плохо.
ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА МНЕ ПЛОХО?
Когда ты очень напряжен и устал от впечатлений или от скуки (недостатка впечатлений),
но не знаешь, как справиться с дискомфортом, как сбросить напряжение,
надо:
1. упорно делать что-то такое,
что даст долгожданную разрядку
2. с помощью другого человека,
желательно — мамы, или другого близкого
3. нужно, чтобы мама «взорвалась»
4. это «взорвет» меня
5. и сразу после этого — станет хорошо.
Так себе вывод, да?
Про выводы ребенка я нафантазировала. В лекции Петрановской этого нет.
Но пока она описывала ребенка и маму в самолете, мне все вспоминались десятки рассказов мам и пап о том, как ребенок «намеренно выводит нам» на эмоции («вампирит», » издевается», «не успокоится, пока не «получит»», «специально добивается, чтобы я его… «) — и потом быстро успокаивается.
Я слушала Петрановскую и думала: а может быть, это не дети неосознанно придумывают такой способ успокаиваться?
Может быть, это мы неосознанно приучаем малыша к тому, что ему станет хорошо не раньше, чем мама/папа «взорвется»?
Может быть, мы и у подросшего ребенка подкрепляем эту связь?
Например, мы срываемся от усталости, срываемся на ребенке: он вечно чем-то нас задевает, всегда есть, за что на него рассердиться. А потом чувствуем вину. От этого более ласковы с ним, или больше позволяем, на короткое время.
Снова получается:
мама/папа «взорвался» — я «взорвался» — мне стало хорошо.
Как сделать хорошо, когда плохо?
Призвать на помощь близкого и «взорвать» его!
Не знаю, насколько я права.
Но что-то в этом есть, пожалуй.
И что делать, если это так?
Об этом я подумаю позже.
И напишу.
Продолжение см. в статье «Дергает за усы» родителей. Часть 2. Что делать? (или в телеграм СДВГ-шки СПб )
Рисунок: авторский (Жилина Э.)