СДВГ-шки и дружба

У большинства детей с СДВГ не очень получается дружить. Ну, как не очень:

 

Ребенок говорит, что у него «все в классе друзья»(но на дни рождения его не зовут) ,
или познакомился на площадке — и «это мой друг» (не помню, как зовут),
или «со мной никто не хочет водиться» (более грустный вариант).

 

Еще чаще — ребенок «водится» с младшими (они слушаются)
или сильно более старшими (они готовы потерпеть),
или только с мальчиками (девочка),
или только с девочками (мальчик).

 

Или дружбы «поверхностные» (на час, на день, на время, пока видят друг друга).

 

Это все — варианты нормы для СДВГ-шек!

 

Ну, пожалуй, «со мной никто не хочет водиться» — к норме относить не хочется, но бывает у многих, к сожалению.

 

Что делать, как помогать?

 

Я на собственном родительском опыте и опыте других СДВГ-родителей думаю, что НЕ стоит:

 

— объяснять ребенку, что те, кого он называет друзьями, вовсе ему не друзья, а в лучшем случае приятели (исключение — когда над ребенком издеваются, а он не понимает). Если ребенок считает, что у него есть друзья — поверьте, это лучше, чем когда он уверен, что с ним никто не хочет дружить. Даже если для нас «это не дружба». Можете оставить это при себе — оставьте.

 

— насмешливо отзываться об играх ребенка с «малышами» или детьми другого пола (это то, что у него реально может получаться, и в этих отношениях он «прокачивает» навыки общения и укрепляет самооценку)

 

— сводить к минимуму пересечение ребенка со сверстниками из страха, что он очередной раз получит опыт отвержения (не формируются необходимые для принятия детьми навыки общения).

 

Что СТОИТ делать:

 

— подсказывать ребенку, что можно сделать прямо сейчас в ситуации общения (тренировка «в поле»)

 

— помогать ребенку дозировать длительность общения (завершать раньше, чем случился перегруз и ребенок пошел в разнос)

 

— «дружить семьями» (можно — домами), продолжать предпринимать попытки с семьями других детей (одноклассников, одногруппников секций и кружков, соседей, родственников), желательно поддерживать регулярные контакты (при этом важно: см. предыдущий пункт!)

 

— продолжать «выходить в свет» с ребенком, даже если он неудобен для всех вокруг (у родителей СДВГ-детей высокий риск социальной изоляции, из-за усталости, стыда и страха)

 

— поддерживать в ребенке то, что хотим усилить в общении (у каждого свое): приветливость, внимание к другому, предложение помощи, проявление интереса, сдерживание желания перебить, согласие с предложением другого ребенка, проявление инициативы в общении, сдерживание гнева в ситуации проигрыша, запрос помощи, проявление юмора, и др.

 

— говорить ребенку, в чем его сильные стороны общения/дружбы, что у него получается (даже если это бывает иногда и недолго), в чем он крут и хорош. Говорить почаще. Самому ребенку и другим взрослым (при ребенке и без него).

 

Утешительное (возможно):

 

— если ребенка окончательно не затравили дети, окружающие и мы с вами, то с высокой вероятностью проблемы с дружескими отношениями (если они есть) уйдут с возрастом. Он их перерастет. Но нужна наша поддержка. Без друзей трудно.

 

— если ребенку с кем-то весело и хорошо играть, — этого достаточно, чтобы тренировались навыки общения

 

— если в семье есть еще дети и они не ненавидят друг друга, — у ребенка прокачиваются навыки общения. У его брата/сестры — еще как прокачиваются))

 

— нам не нужно заменять ребенку отсутствующих друзей. Нам нужно оставаться на его стороне и немножко помогать (см. пункты выше). Друзья у него появятся. А мы нужны как мы. 😀

Спящий слон и морковка

Спящий слон и морковка.

Одна из особенностей работы мозга с СДВГ — это дефицит физиологических, химических само-подкреплений. Он не выдает себе нужные маленькие дозы «конфеток» за свои усилия.

В норме мы можем получать некоторое удовольствие даже при выполнении неприятной нам работы: от маленьких промежуточных результатов, от ощущения преодоления, от предвосхищения награды в конце, от совместной деятельности с кем-то, от понимания смысла того, на что мы сейчас тратим свои силы. Мы можем сами себя уговаривать, хвалить, поддерживать, преодолевая нежелание продолжать.

Мозг с СДВГ ясно видит одно: прямо сейчас эта мутотень ему не нравится!
Делать ее трудно и не хочется, конца и края этому нудному занятию не видно, и смысла в нем нет. И чем дольше это длится, тем труднее.

Даже если ребенок с СДВГ мысленно представит себе конечный радующий его результат (или награду, облегчение, похвалу, др.), его мозг не получит в этот момент химического подкрепления. Не возникнет ощущения предвкушения, радости, интереса. Сил продолжать не добавится. И маленькие шаги в направлении желаемой цели СДВГ-мозг тоже не поддержит радостью только от того, что они приближают его к результату.

Это как с маленьким ребенком, который теряет маму, как только она скрылась из виду: я не вижу мамы, значит, ее нет!
Если я не вижу того, что хочу получить, прямо отсюда, из этого места выполнения задачи, — значит, его нет. Значит, продолжать бессмысленно. И при этом трудно!

Поэтому нам, родителям, постоянно приходится мотивировать ребенка, на каждом шагу. Иначе деятельность останавливается.

Какое-то время мы держимся, потом устаем и раздражаемся, начинаем ребенка ругать и угрожать последствиями. Ребенок расстраивается, остатки мотивации улетучиваются. До конечного результата либо не доходит, или же он дается (всем) такой ценой, что радости не вызывает уже ни у кого. И очередная полезная цепочка в мозгу (начал делать — продолжил, хотя было трудно — получил радость от результата) на нейронном уровне не замыкается. А мозгу с СДВГ нужно гораздо больше повторений этого цикла, чтобы ребенок начал потихоньку его запускать самостоятельно.

Наши дети в каком-то смысле «знают» слабые места своего мозга. И интуитивно тренируют, стимулируют его: сто раз за час запрашивают у нас похвалу, просят сидеть с ними рядом, когда делают трудное, развлекают себя и непроизвольно двигаются во время интеллектуальной деятельности. Все это им действительно нужно для того, чтобы продолжать.

Они выглядят очень активными и живыми. Но всю эту суету в каком-то смысле можно сравнить с танцами вокруг спящего слона (мозга с СДВГ). Только постоянная стимуляция позволяет ему продолжать двигаться в нужную сторону. Очаг возбуждения, отвечающий за произвольную деятельность, чуть теплится и готов погаснуть в любой момент.

Поэтому наше ожидание, что у ребенка сама собой появится и закрепится учебная мотивация, что он просто что-то поймет (сделает выводы, увидит последствия, услышит наши доводы) и начнет наконец делать сам, — не очень реалистичны.

Он всему этому научится, но наша помощь необходима и велика. К сожалению. А чем больше мы злимся на ребенка, что он не «делает это сам», тем труднее ему помогать.

Делать за ребенка — не нужно (в большинстве случаев). Поддерживать в процессе — необходимо.

Чем больше в нашей поддержке положительных переживаний, тем скорее ребенок научится хвалить себя за усилия и преодолевать трудности.

Сам!