Рубрика: Семейная психология

ОН СПЕЦИАЛЬНО МЕНЯ ДОВОДИТ!
Я ЕМУ СТО РАЗ ГОВОРИЛА! СНАЧАЛА — ПО-ХОРОШЕМУ. ПОТОМ — ПО-ПЛОХОМУ!
А КАК ЕЩЕ, ЕСЛИ ОН/А СЛОВ НЕ ПОНИМАЕТ!
Я ЕГО/ЕЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛА!
ОН САМ МЕНЯ УДАРИЛ — И ПОЛУЧИЛ, КОНЕЧНО!
БУДЕТ ЗНАТЬ НАПЕРЕД!
МЕНЯ ТОЖЕ БИЛИ, И НИЧЕГО.

Ничего?..

У битых в детстве родителей в разы выше риск физического насилия по отношению к своим детям. И наши внуки «ПОЛУЧАТ», если мы не прервем эту цепочку.

В семьях с СДВГ-детьми риск физического насилия значительно выше, чем с нормотипичными.

И замученные родители, не выдерживая и срываясь, бьют своих неврологически (и нередко психически) нездоровых детей.
По голове. («Нет, мы не бьем. Подзатыльники? Да, бывает»)
По ягодицам. («Дала по попе»)
По рукам.
По губам.
Дергают или тянут за ухо.
Хватают. Жестко хватают.
Сотрясают.
Толкают.
Волокут.
Кидают в ребенка предметы.
Угрожают насилием («Ремня захотел?“)

Это все — физическое насилие.

Чувство вины после насилия — признак того, что критика еще сохраняется.
Если мы попросим прощения у ребенка и твердо решим для себя, что больше никогда его не ударим, — у нашего СДВГ-шки резко повысятся шансы на благополучное будущее.

Если же мы оправдываем себя фразами из начала поста и не видим уже в физическом насилии ничего ужасного (ну подумаешь, «получил подзатыльник»), я предлагаю мысленный эксперимент:

Представьте, что ваш партнер/партнерша на вас очень сильно разозлился и ударил вас. Вы в ужасе (я надеюсь), а он объясняет вам:

ТЫ СПЕЦИАЛЬНО МЕНЯ ДОВОДИШЬ!
Я ТЕБЕ СТО РАЗ ГОВОРИЛ! СНАЧАЛА — ПО-ХОРОШЕМУ. ПОТОМ — ПО-ПЛОХОМУ!
А КАК ЕЩЕ, ЕСЛИ ТЫ СЛОВ НЕ ПОНИМАЕШЬ!
Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛ!
ТЫ САМА МЕНЯ УДАРИЛА — И ПОЛУЧИЛА, КОНЕЧНО!
БУДЕШЬ ЗНАТЬ НАПЕРЕД!
МЕНЯ ТОЖЕ БИЛИ, И НИЧЕГО.

Надеюсь, вы не станете терпеть такое отношение к себе.
А ребенку деваться некуда.
Он не может уйти из семьи (хотя такие случаи бывают, на жалобы побитого родителями ребенка школа и сад обязаны отреагировать).
Не может прийти на семейную терапию с агрессором по своей инициативе.
Ну, будет чаще драться, как минимум.
А потом бить своих детей.
Будем надеяться, родителей не будет. Хотя шансы невелики.

А так — может, и ничего…

Если вы решили больше не бить ребенка, совсем, никогда, — и у вас не получается, вы иногда срываетесь, мучаясь потом жесткой виной, — скорее всего, вас били в детстве. Или угрожали «ремнем». Или в вашем присутствии били брата/сестру (психологическое воздействие почти такое же). Возможно, вам стоит привлечь к этому процессу ухода от насилия кого-то в помощь — психолога, терапевтическую группу, обучающие курсы для родителей.

Если вы уверены, что ваш ребенок «по-другому не понимает», проанализируйте, перестал ли он делать то, за что вы его бьете. Если продолжает — какой воспитательный смысл вы видите?

Мы прибегаем к физическому насилию, когда на других уровнях чувствуем свое бессилие. У нас нет тех слов, тех механизмов взаимодействия, той эмоциональной связи с ребенком, которые позволили бы нам не впадать в гневное бессилие с ощущением, что «ребенок над нами издевается».
Это наша взрослая задача, не его!
А пока мы ее не решили, импульсивный неврологически нездоровый ребенок видит пример импульсивного выброса напряжения у потерявшего самоконтроль взрослого (?) родителя. Если нам кажется, что в это время мы воспитываем ребенка, то мы правы. Вопрос — чему он учится?

Главные аргументы для прекращения физического насилия над ребенком с проблемами поведения (даже если убрать СДВГ), на мой взгляд, такие:
— физическое насилие неэффективно в долгосрочной перспективе (сейчас — прекратил, завтра — продолжит)
— оно обучает ребенка физическому насилию над людьми
— оно показывает пример потери самоконтроля и передачи ответственности за свои действия другому человеку
— пока допустимо физическое насилие в семье, другие способы изменения поведения не работают
— насилие портит ваши отношения и показывает допустимость физического насилия в близких отношениях
— насилие негативно влияет на самооценку ребенка и повышает вероятность развития эмоциональных расстройств (депрессия, тревожное, БАР, ПРЛ и др.)
— насилие переходит в следующее поколение вашей семьи.

Нерадостный такой пост, да?
Но актуальность темы за последние несколько лет выросла в разы.

Насилия все больше, и лояльности к насилию все больше.
Цепочка насилия работает на всех уровнях.
В условиях несвободы и насилия, которые мы переживаем, очень трудно противостоять собственной склонности выплеснуть хотя бы часть злости вовне. И часто этим «вовне» оказывается ребенок с СДВГ. Он крутится под ногами, шумит, пристает, нарушает правила, всем мешает, — и мы всегда можем найти сто причин, за которые «ОН ПОЛУЧИТ».

Давайте будем стараться удерживать себя от сползания в насилие.
Может быть, и еще кого-то удержим.

Это действительно трудно, знаю по себе.

Рисунок: авторский (Жилина Э.)

— Я ЗНАЮ, ТЕБЕ ТРУДНО.
— ДА, У МЕНЯ ЛАПКИ! (Я этого не могу!)

По мотивам поста про поддержку (начало здесь: vk.ru/wall-30768887_18824)
мне задали классный вопрос:

Что делать, если после признания трудности (прямая поддержка) ребенок еще больше сливается и убеждает всех, что «это совершенно невозможно»?

Думаю, такой ребенок пытается слиться в любом случае — с поддержкой или без.
Возможно, у него есть значительные трудности с выполнением этой задачи, помимо недостатка мотивации.
Или он уверен, что бесполезно стараться.

Другими словами, ОДНОЙ ПОДДЕРЖКИ НЕДОСТАТОЧНО ТОМУ, КТО НЕ СТОИТ, А ПАДАЕТ(.

Но есть другой важный момент.
Как говорит Лягушка в одном анекдоте, — «Я вам тут женщина, а не термометр!» (когда все проходящие мимо животные интересовались у нее, теплая ли вода).

К чему это я:

Когда мы оказываем поддержку ДЛЯ того, ЧТОБЫ ребенок продолжил стараться, — это обычно не срабатывает!
Потому что тут есть обман.
Потому что СРАБОТАТЬ и не должно было!

Представим: пожаловались мы мужу или жене на свою трудность.
А он/она на словах нам посочувствовали и выжидательно смотрят — ну, теперь мы успокоились и уже принесем им скорее ужин (или еще что-то сделаем, чего они от нас хотят)?..
Чувствуете внутреннее сопротивление или злость, досаду, обиду, смутное ощущение подставы, обмана? — Это вполне адекватные переживания!

Поддержка ценна сама по себе, она влияет на отношения между близкими.
Ее просто дают, без ожидания «результата».

Или же стоит признаться себе честно — да, я сейчас изображу искреннее сочувствие для того, чтобы замучивший меня ребенок уже пошел наконец делать уроки! Вдруг «сработает»? Иногда ведь стоит, наверное, и изобразить, если нет сил вникать и присоединяться. Социальные правила содержат немало деликатного обмана.

То, что ребенок ПРОДОЛЖАЕТ делать трудное после прямой поддержки, — вероятно, говорит о том, что он
1) поверил в нашу искренность и
2) допускает, что может справиться с трудностью.
Дополнительного тепла ему хватило, чтобы снова почувствовать себя сильным, могущим и хорошим.

Если ребенок 1) чувствует подвох и/или 2) не верит в успешность продолжения своего старания, — то конечно, он сольется. 

Пожалуй, есть еще неприятный вариант, когда поддержка может нас пугать, и мы не хотим проявлять сочувствие и понимание трудностей ребенка. Потому что будут последствия:

— да-да, давай поговорим об этом, как мне трудно, и подольше (смена темы, уход от деятельности, тянет время)

или

— ну вот,  раз вы сами признаете, что мне трудно, — так не мучайте же меня, и я пошел! Как можно так издеваться над ребенком?!  (пытается вызвать вину).

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ,
чтобы прямая поддержка вместо укрепления отношений и самооценки ребенка не приводила к дополнительным конфликтам?

Не уверена, что это подойдет всем, но я решила для себя, насколько это возможно, — не обманывать и не вестись:

1) Искренне сочувствую в трудности ребенка (когда способна на это)
и
2) искренне настаиваю, что надо продолжать, а не отлынивать (если это пока считаю и своей ответственностью).

Если могу делегировать вторую задачу другому человеку, — сделаю это с радостью  и оставлю себе приятную первую часть.

Вообще, чем меньше на нас ответственности, тем легче и приятнее поддерживать! А еще чем меньше мы эмоционально слиты с ребенком, — тем легче и давать поддержку, и настаивать.

Наверное многие замечали, насколько тяжелее бывает заниматься с собственным ребенком, чем с другими детьми.

Даже высококлассным педагогам с огромным стажем учить с
чужих детей — легче. Сколько бабушек и мам с педстажем обнаружили это досадное обстоятельство после стольких лет признания, красных дипломов, благодарностей и т.д.
Один СДВГ-шный ребенок в семье — и вся педагогическая гордость рассыпается в пыль. Собрать можно только решительным — сами разбаловали, сами и воспитывайте!
Но у мам такой лазейки обычно нет…

Так ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ, если в ответ на сочувствие и признание трудности ребенок говорит — у меня лапки?

ЕСЛИ КОРОТКО:

Поддержка и признание трудности НЕ означает, что мы соглашаемся на то, что ребенок НЕ делает дальше.

1) И сочувствуем (вариант 2 в посте про поддержку)
2) И настаиваем если это необходимо сейчас (не является поддержкой, но само предложение и тон могут выражать уверенность в силах ребенка)
3) И предлагаем помощь (вариант 6).

Пример:

1) Это трудно, сочувствую тебе, сама/сам знаю каково это (можно подробнее)
2) Но куда деваться, давай продолжать.
3) Могу тебе помочь вот этим и этим, если хочешь.

Рисунок: авторский (Жилина Э.)