Страхи пубертата

Страхи пубертата.

На очередной встрече онлайн группы поддержки родители СДВГ-шек делились страхами о будущем своих детей. Почти все страхи оказались про подростковый возраст.

Особенно пугающе выглядит повышенный риск зависимостей. Страшит импульсивность, особенно импульсивная агрессия. Что попадет под влияние плохих ребят — и что-нибудь натворит. Что станет изгоем в коллективе. Кто-то боится развития психиатрических нарушений. Кто-то — что совсем перестанет учиться. И др.

Чем для нас страшен подростковый возраст? Тем, что мы теряем контроль над ребенком.

Мы еще можем не одобрить — но не сможем запретить. Можем запретить — но уже не сможем удержать. Можем просить — но уже не в силах не позволить.

Физическая сила перестает действовать у тех, кто ее применяет, и оборачивается риском ответной.

Кто «воспитывает» страхом, — теряют власть. Насилие порождает насилие.

Аргументы «просто так надо, и все» и «потому что я так сказал/а» — больше не аргументы.

Ребенок вырастает, возможности его становятся все больше, риски повышаются, а наши возможности оградить, не пустить, удержать, подстелить — тают на глазах.

Что же остается?

Остается желание (или нежелание) подростка относиться с вниманием к нашему мнению и аргументам.

Остается надежда, что в сложной ситуации он обратится за помощью именно к нам.

Остается наша с ним эмоциональная связь, его домашний «тыл», который дает ему уверенность и устойчивость в этом рискованном мире.

Остается то, что мы успели в нем взрастить и что повышает его благополучие:
— хорошая самооценка (а не — что из тебя вырастет, никто с тобой не захочет иметь дело, ты никому такой не нужен)
— умение справляться со своими эмоциональными всплесками (разными способами — взятыми из родительского репертуара)
— опыт понимания себя и других
— «зоны силы», успешности, — в чем наш подросток чувствует себя благополучным, оцененным, сильным
— умение отстаивать себя, свою позицию, свою личность (противоположность — послушание, отсутствие своего мнения, опора на других)
— умение и потребность быть в теплых близких отношениях, опыт принятия и любви (тоже из в семьи).

Это не дает страховки от рисков.
Но понижает их в разы.

Или повышает. При отсутствии.

Есть еще время.
Даже если он(а) уже совсем подросток.
Даже если уже есть зависимость.
Немало хороших людей прошли через зависимость.

Никогда не поздно.
Есть еще время.
Прямо сейчас.

Иллюстрация: Торнтон Утц «Ты забыл свой портфель!», 1957 год

#СДВГ #СДВГ_подростки
#СДВГ_родители

Родительская вина



На очередной встрече онлайн группы поддержки мам и пап СДВГ-шек мы делились своими переживаниями родительской вины. В нашей группе все оказались с нею знакомы, а многие испытывают ее ежедневно.

 

Мы пытались отделить кусочек реальной вины (за то, чем мы могли/можем управлять, влиять, что зависело/зависит от нас) — от иррациональной, магической (вины за то, что от нас, от наших действий не зависело и не зависит).

 

Самой частой реальной виной участники считают свою несдержанность, импульсивную агрессию в адрес ребенка.

 

Иррациональные «вИны» нередко «выученные»: нас так часто обвиняют в том, что мы плохо воспитываем/недостаточно дисциплинируем своих СДВГ-шек, — что трудно не поверить в это.

 

Тем более, что любой адекватный родитель может найти что-то, в чем он был не прав со своим ребенком. А нам с нашими СДВГ-шками трудно не связать их «плохое поведение» с нашими родительскими ошибками. А как проверишь? — ведь у нас нет другого точно такого же ребенка, с которым мы делали «все правильно».

 

Чем можно себя поддерживать и не проваливаться в неадекватную вину? Думаю, напоминать себе, что:

 

— Никто из родителей не делает «все правильно». Все допускают ошибки.

 

— Детей с СДВГ воспитывать В РАЗЫ ТРУДНЕЕ, в силу объективных причин, от нас не зависящих (особенности нервной системы, работы мозга).

 

— Чем меньше мы будем заморачиваться неадекватной виной, тем больше у нас сил реально помогать ребенку в его непростом развитии.

 

— Делаю, что могу, и этого достаточно. Я — достаточно хорошая мама / хороший папа для своего ребенка.

 

Иллюстрация: Павел Ковалевский «Понесли», 1884 год.