Спящий слон и морковка.
Одна из особенностей работы мозга с СДВГ — это дефицит физиологических, химических само-подкреплений. Он не выдает себе нужные маленькие дозы «конфеток» за свои усилия.
В норме мы можем получать некоторое удовольствие даже при выполнении неприятной нам работы: от маленьких промежуточных результатов, от ощущения преодоления, от предвосхищения награды в конце, от совместной деятельности с кем-то, от понимания смысла того, на что мы сейчас тратим свои силы. Мы можем сами себя уговаривать, хвалить, поддерживать, преодолевая нежелание продолжать.
Мозг с СДВГ ясно видит одно: прямо сейчас эта мутотень ему не нравится!
Делать ее трудно и не хочется, конца и края этому нудному занятию не видно, и смысла в нем нет. И чем дольше это длится, тем труднее.
Даже если ребенок с СДВГ мысленно представит себе конечный радующий его результат (или награду, облегчение, похвалу, др.), его мозг не получит в этот момент химического подкрепления. Не возникнет ощущения предвкушения, радости, интереса. Сил продолжать не добавится. И маленькие шаги в направлении желаемой цели СДВГ-мозг тоже не поддержит радостью только от того, что они приближают его к результату.
Это как с маленьким ребенком, который теряет маму, как только она скрылась из виду: я не вижу мамы, значит, ее нет!
Если я не вижу того, что хочу получить, прямо отсюда, из этого места выполнения задачи, — значит, его нет. Значит, продолжать бессмысленно. И при этом трудно!
Поэтому нам, родителям, постоянно приходится мотивировать ребенка, на каждом шагу. Иначе деятельность останавливается.
Какое-то время мы держимся, потом устаем и раздражаемся, начинаем ребенка ругать и угрожать последствиями. Ребенок расстраивается, остатки мотивации улетучиваются. До конечного результата либо не доходит, или же он дается (всем) такой ценой, что радости не вызывает уже ни у кого. И очередная полезная цепочка в мозгу (начал делать — продолжил, хотя было трудно — получил радость от результата) на нейронном уровне не замыкается. А мозгу с СДВГ нужно гораздо больше повторений этого цикла, чтобы ребенок начал потихоньку его запускать самостоятельно.
Наши дети в каком-то смысле «знают» слабые места своего мозга. И интуитивно тренируют, стимулируют его: сто раз за час запрашивают у нас похвалу, просят сидеть с ними рядом, когда делают трудное, развлекают себя и непроизвольно двигаются во время интеллектуальной деятельности. Все это им действительно нужно для того, чтобы продолжать.
Они выглядят очень активными и живыми. Но всю эту суету в каком-то смысле можно сравнить с танцами вокруг спящего слона (мозга с СДВГ). Только постоянная стимуляция позволяет ему продолжать двигаться в нужную сторону. Очаг возбуждения, отвечающий за произвольную деятельность, чуть теплится и готов погаснуть в любой момент.
Поэтому наше ожидание, что у ребенка сама собой появится и закрепится учебная мотивация, что он просто что-то поймет (сделает выводы, увидит последствия, услышит наши доводы) и начнет наконец делать сам, — не очень реалистичны.
Он всему этому научится, но наша помощь необходима и велика. К сожалению. А чем больше мы злимся на ребенка, что он не «делает это сам», тем труднее ему помогать.
Делать за ребенка — не нужно (в большинстве случаев). Поддерживать в процессе — необходимо.
Чем больше в нашей поддержке положительных переживаний, тем скорее ребенок научится хвалить себя за усилия и преодолевать трудности.
Сам!
