Интересный феномен. Когда мы искренне не понимаем, ПОЧЕМУ ребенок что-то сделал, — мы обычно спрашиваем ребенка. Даже маленького. И почему-то злимся, если он не может нам объяснить (или говорит какую-то глупость, на наш взгляд).
Откуда берется наша уверенность в том, что ребенок должен хорошо понимать мотивы своих действий?
Или это риторический вопрос — аналог восклицания «За что мне все это?!!»?
Может быть, мы пытаемся «подловить» ребенка на признании неблаговидного мотива, — а злимся уже от того, что «он врет»?
Наша психика (и у взрослых, и у детей, и с СДВГ, и без СДВГ) так устроена, что нам все время нужно объяснение тому, что происходит. Поэтому если мы не знаем, ПОЧЕМУ, то тут же придумаем причину. И от того, какую причину мы сочли подходящей, будет зависеть наша эмоциональная реакция и наши дальнейшие действия.
А дети учатся этому процессу у нас. Какие «причины» мы чаще озвучиваем, реагируя на их поведение, то они и усваивают о себе.
Почти любое действие определяется несколькими причинами и мотивами, а не одним. Чем больше мотивов согласуется в одном движении, тем больше нам хочется это движение совершить. И у ребенка так.
Чем это знание может нам помогать?
Мы можем озвучить ребенку один из его мотивов, который не был главным, но был сопутствующим и при этом социально одобряемым, — и этим повысим вероятность того, что в следующий раз ребенок сделает что-то исходя из представления о себе как о хорошем человеке, а не «импульсивном безответственном эгоисте, который вечно ничего не слышит и которому наплевать на всех окружающих».
Мы можем посочувствовать и ребенку, и себе, что его импульсивный поступок привел к неприятным последствиям. И предложить ему вариант, как в следующий раз он может попытаться сдержать такой импульс, и сказать, как мы будем рады, когда у него это получится (а когда-нибудь получится, обязательно!).
В неприятном поведении ребенка с СДВГ многое можно объяснить с точки зрения объективных трудностей, симптомов, дефицитов, слабости произвольной регуляции. Нам важно это видеть и напоминать себе, чтобы не решать с ходу, что он «делает это» злонамеренно, лишь бы нам досадить и усложнить нашу жизнь. И не убедить в этом его! Сто раз раздражаться, забывать и опять напоминать себе.
Почему он это делает? — классный вопрос! Очень непростой. Чем лучше мы это поняли (ближе к реальности), тем больше вероятность, что сможем что-то изменить. Только задавать его нужно не ребенку. По крайней мере, не только ребенку.
Иллюстрация: Marie Wunsch (1862 – 1898), «Be good».
